Фортепианный концерт в Консерватории моей племянницы (Бах, Бетховен, Шопен, Брамс, Лист).
Время исчезает, есть только эта мощь музыки, ее яростность и нежность.. А потом, когда ты словно выброшен приливной волной на берег, в душе наступает ни с чем не сравнимая тишина - та самая бесценная тишина, в которой слышишь, как в ней прорастают семена, и кажется, что только в миг потаенного и почти священного этого внутреннего движения можно о чем-то догадаться, что-то узнать, если только вообще возможно подлинное знание о самом себе.

Эрнст Юнгер очень правильно подметил специфику нашего города. Будучи здесь проездом, он написал: "Это восток, начисто лишенный магии".

Одно из самых тяжелых и опасных наследий революции в России состоит в утрате истинного академического уровня. Высшие учебные заведения, и университеты в особенности, были с самого начала отданы в жертву вожделениям и претензиям революционной среды. Их самостоятельность была осмеяна и попрана; отбор личных сил и выработка программ были изъяты из ведения ученых и переданы в руки неучей; и по мере того, как тоталитарное государство упрочивалось, вся академическая жизнь — исследование, преподавание, критика и оценка трудов, дух и направление познающей воли — все было подавлено, искажено и снижено. Академия была превращена в «техникум революции»; ученые были поставлены на колени, и наука в ее истинном значении должна была уйти в нелегальное подполье
Иван Ильин ("Борьба за академию")

Насколько же нынче все в университете, спустя чуть менее ста лет, обстоит именно таким образом!
Возвращается все то, на что взгляд был направлен с "телескопической оптикой"..

Утром на почте отправляю почтовый перевод по адресу Москва, ул.Амундсена. И, как и всегда, почтовые служащие начали привязываться - что это за улица, что за дурацкое непроизносимое название. И вот сегодня довели они меня до того, что пришлось воскликнуть - ну как же так, Руаль Амундсен! И из дальних углов полупустого убогого помещения стали стекаться ко мне какие-то старушки, и неопределенного вида похмельные мятые парни, и аккуратно приблизился высокий человек с суровым лицом - послушать мои россказни про покорение Южного полюса и пропавшую экспедицию Умберто Нобеля

Удивительно, как взволновали студентов, примеряющих все на свое время, слова из эссе Мигеля де Унамуно (его по моему заданию реферировал один из студентов): "Ни от отдельного человека, ни от народа, который в действительности тоже есть не что иное, как личность, нельзя требовать таких изменений, которые разрушали бы его единство и непрерывность"("О трагическом чувстве жизни у людей и народов").

Пришла к мысли, что уверенность – это своего рода душевная глухота, отсутствие чуткости. Если быть все время настороже по отношению к миру - как возможна какая бы то ни было уверенность..

Все мечтаю отвезти в Петербург Алешу. Знаю, что в первую очередь перед ним предстанет захватывающий дух «ворох военщины», колоссальный имперский и милитаристский город с кадетскими военно-морскими корпусами, бесчисленными памятниками полководцам и адмиралам, с аркой Главного штаба и Сенатской площадью, Троице-Измайловским собором, пред которым стоит колонна из ста восьми трофейных турецких пушек, с играющим под проливным дождем военным оркестром на Балтийской.. И как радостно мне было найти в «Шуме времени» у Мандельштама (о петербургском детстве): «Не знаю, чем населяло воображение маленьких римлян их Капитолий, я же населял эти твердыни и стогны каким-то немыслимым и идеальным всеобщим военным парадом. Петербургская улица возбуждала во мне жажду зрелищ, и самая архитектура города внушала мне какой-то ребяческий империализм. Я бредил конногвардейскими латами и римскими шлемами кавалергардов, серебряными трубами Преображенского оркестра, и после майского парада любимым моим удовольствием был конногвардейский праздник на Благовещенье.."

Из серии: добродетель, как и болезнь, отчуждает – так у меня практически всегда обстояло дело с добродетелью трезвости и культом «здорового образа жизни». Попадая в подобный контекст, сразу становилось как-то тоскливо, как-то дышать там нечем, несмотря на очевидную верность и «полезность» такого подхода..
В связи с этим приходит на память когда-то чрезвычайно меня рассмешившее воспоминание Бунина о своей поездке к Репину - по приглашению позировать ему для портрета. Репин жил за городом, увлекшись в ту пору «вегетарианством и чистым воздухом», в дачном домике, где встретил Ивана Алексеевича очень радушно, обнял, привел в свою мастерскую и сказал: «вот здесь я буду писать вас каждое утро, а потом мы будем завтракать – травкой, дорогой мой, травкой.. - и вы увидите, как это очищает тело и душу, и даже проклятый табак свой скоро бросите!» Бунин стал низко кланяться, горячо благодарить, обещать, что завтра же приедет, но сейчас должен немедленно вернуться обратно, срочные дела в городе. И кинулся на вокзал, к буфету, немедленно взял там водки, жадно закурил, а после из Петербурга послал телеграмму – дорогой Илья Ефимович, никак не смогу приехать, срочно вызван в Москву, уезжаю нынче же с первым поездом..

Ученик Антисфена, Диоген Синопский, будучи проданным в рабство, на торжище обращался к покупателям со словами: «Подходи, кто хочет купить себе хозяина». Подходящая метафора для платного высшего образования.
Мало того, что либерализация образования свела образ преподавателя к фигуре менеджера, «продающего услуги», но скоро учитель будет на полном серьезе восприниматься как нелепый персонаж, пережиток, архаика – это особенно ясно почувствовалось, когда наше «руководство» потребовало превратить большую часть академических лекций в слайд-шоу - вероятно, также в контексте маниакального стремления сделать все предельно упрощенным, эргономичным и эффективным (и все вообще происходит так, как будто никто никогда и не подозревал о том, что познание имеет экзистенциальное измерение).